– Слушайте, Кэт, я знаю, что вы заботитесь о моих интересах, но, право же, не понимаю, почему меня должна занимать личная жизнь мисс Уайльд. Я вполне доволен ее работой.

– Не спорю, но прежде чем посылать меня куда подальше, вспомните, что я вам в матери гожусь, – кисло-сладким тоном отрезала Кэт. – Вы знаете, что она почти ничего с собой не привезла? Вся одежда, кроме той, что была на ней, куплена уже здесь.

Марлоу удивился, но промолчал.

– Два костюма, два летних платья, белье, три пары туфель, чулки... короче, все куплено в магазинах нашего городка.

– Разве в том, что женщина решила обновить свой гардероб, есть что-нибудь из ряда вон выходящее? – медленно проговорил Марлоу.

– Косметика, ночные рубашки, плащ, носовые платки... Тут явно не обычная смена гардероба.

– Не примите за грубость, но, по-моему, вы зашли слишком далеко.

– Не я, Бродди... то есть миссис Бродерик. Это она мне рассказала. Можно подумать, девушка удирала с прежнего места слишком поспешно и ей пришлось все покупать заново. Может, вам это и не кажется странным, а мне – да. Кроме того, Бродди утверждает, что Леонида боится собственной тени.

– Какая чушь!

– И днем и ночью она запирается на ключ, а вечером всегда проверяет, хорошо ли закрыта входная дверь... Бродди сама видела. Вчера незадолго до вашего возвращения приходил какой-то тип собирать деньги для общины, так ваша новая секретарша при виде его чуть не упала в обморок.

– Бродди dixit

– Три мои девочки видели, как Леонида долго колеблется, прежде чем выйти на улицу, и озирается по сторонам, словно кого-то боится, – невозмутимо продолжала Кэт. – И, если вы обзовете меня болтливой кумушкой, я больше никогда не стану печатать для вас письма! Вот окажетесь снова без секретаря и... Послушайте меня, Джек: у вашей американки какие-то неприятности. Мне она очень нравится, да и Бродди тоже, и обе мы всегда будем готовы помочь ей. Но сперва надо выяснить, каким образом, и сделать это должны вы.